Л.В. Федотов. Концепция Л.В. Шапошниковой о космическом мышлении и новой системе познания

Автор: | 20.07.2016

«Свет Утренней Звезды», № 3(101) от 24 июля 2015 г.              

Прошло уже три года с того времени, когда я впервые попал в Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха и открыл для себя удивительное сообщество людей, объединенных трепетной любовью и огромным уважением к семье и делу Рерихов.

Признаюсь, что для меня — востоковеда, выпускника Восточного факультета Санкт-Петербургского университета, а ныне профессора Софийского университета св. Климента Охридского, такое отношение к творческому и философскому наследию Н.К. Рериха, Е.И. Рерих и их сыновей — С.Н. Рериха и Ю.Н. Рериха, вполне объяснимо и закономерно.
Тем не менее тогда в Москве я был поражен огромным количеством участников Международной конференции «Космическое мировоззрение — новое мышление XXI века», приехавших как из удаленных уголков России, так и из стран «ближнего и дальнего зарубежья». Я вглядывался в их лица, слушал их выступления и, как мне кажется, почувствовал их искреннюю веру в учение о Живой Этике, их чистосердечное желание нести и распространять знание о новом космическом мировоззрении.
Пусть это не прозвучит банально, но для меня, живущего за рубежом, это явилось подтверждением того, что родиной духовных сдвигов, если хотите, Духовной революции, по-прежнему является Россия.

Тогда же в Москве я и познакомился с Генеральным директором Центра-Музея имени Н.К. Рериха Людмилой Васильевной Шапошниковой. Познакомился наяву, ибо мое заочное знакомство с ней состоялось намного раньше, в 1987 году, когда я прочитал ее книгу «От Алтая до Гималаев: По маршруту Центрально-Азиатской экспедиции Н.К. Рериха» [1].
Уже тогда мне было ясно, что только полностью, без остатка преданный делу Н.К. Рериха человек способен совершить подобное путешествие. Речь идет не о физических лишениях и трудностях, а об особом, самоотверженном вдохновении, о духовном сопричастии делу Великого Учителя.
Задаюсь вопросом: а не там ли, в отрогах Гималайских гор, обожествляемых всеми обитающими их народами, родилась у Л.В. Шапошниковой идея о космическом мышлении?
Как известно, горные вершины — обитель богов и духов, сфера священного и просветленного знания. Являясь своеобразной axis mundi [2], горы представляют собой наиболее благоприятные места для медитации и инициации, для продвижения по Пути духовного очищения и просветления к Истине.
Впрочем, кому как не ученому-индологу Л.В. Шапошниковой было дано почувствовать, осознать и вдохновиться учением о Живой Этике, созданным индийскими философами и российскими мыслителями Е.И. Рерих и Н.К. Рерихом.


Людмила Васильевна Шапошникова

Встреча же в Москве окончательно убедила меня, что Л.В. Шапошникова — не только пытливый и блестящий ученый, но и истинный продолжатель Великой духовной революции, которая произошла в России в конце XIX — начале XX столетия. Наверное, это дано не всем — творчески продолжить дело таких всемирно известных российских общественников и философов, как Н.А. Бердяев, В.С. Соловьев, С.Н. Булгаков, А.Л. Чижевский, П.А. Флоренский, В.И. Вернадский и многих других.
Но не заключается ли именно в этом уникальная сущность российского мыслителя — «быть впереди планеты всей»?! Предвидеть, обозреть необъятное, почувствовать Космос?! Почувствовать космическую реальность вне себя и в себе, понять, как говорил П.А. Флоренский, что «научное мировоззрение и качественно, и количественно утратило тот основной масштаб, которым определяются все прочие наши масштабы: самого человека» [3, с. 348].

Концепция Л.В. Шапошниковой о космическом мышлении и новой системе познания [4] представляет собой попытку переосмысления всей человеческой истории, длинного пути накопления эмпирических знаний об окружающем нас мире и о самих себе.
С другой стороны, это еще и попытка осмысления не менее длинного пути познания, которое, по мнению ученого, всегда представляет систему.
На мой взгляд, тезис о системности познания неоспорим. Столь же бесспорен и тезис о существовании двух главных направлений в познании: научном и вненаучном.
Научное осмысление мира, человека и взаимосвязи между миром и человеком имеет не столь длительную историю по сравнению с так называемым вненаучным познанием. Явившись в наш мир, наши первопредки не выделяли себя из окружающей природной и социальной среды. Их мышление сохраняло черты диффузности и нерасчлененности. Оно было неотделимо, или почти неотделимо, от эмоциональной эффектной, моторной среды.
Следствием этого явилось наивное очеловечивание всей природы, всеобщая персонификация, «метафорическое» сопоставление природных, социальных и культурных объектов. На природные объекты переносились человеческие свойства, им приписывалась одушевленность, разумность, человеческие чувства. Часто природным объектам придавалисъ антропоморфные характеристики, а мифологическим предкам присваивались черты природных объектов, например животных и птиц. Выражение сил, свойств и фрагментов Космоса в качестве одушевленных и конкретно-чувственных образов порождало причудливую мифологическую фантастику: так Космос превращался в мировое дерево (arbor mundi) или в живого великана, а различные боги и духи были связаны с героями семейно-родовыми отношениями.

В мифе форма тождественна содержанию, и поэтому символический образ представляет то, что он моделирует. Мифологическое мышление выражается в неотчетливом разделении субъекта и объекта, предмета и знака, вещи и слова, существа и его имени, вещи и ее атрибутов, единичного и множественного, пространственных и временных отношений, начала и принципа, то есть происхождения и сущности. Именно эта диффузность проявляется в сфере воображения и обобщения, иными словами, в мифологическом сознании.
Л.В. Шапошникова справедливо отмечает, что «мифологическое сознание и религиозное в своем творчестве имели связь с Богом, Высшим, Космосом» [4, с. 25].
Не является ли это объяснением многочисленных удивительных открытий, сделанных древними мыслителями и философами Востока, где, как известно, возникли и развивались первые в истории человеческие цивилизации Духа?

Мне кажется, что наука, а именно научный тип мышления, пришедший на смену мифологическому и религиозному, все еще находится в неоплатном долгу перед человеком: наука обратила свой пристальный взор в будущее, так и не описав, не вникнув, не проанализировав наше прошлое. Вчитываясь в религиозно-философские трактаты древних ученых, поражаешься тому, насколько глубинны и наряду с этим безгранично широки их постулаты и обобщения.
Это как раз и есть те опередившие время открытия, которые Л.В. Шапошникова вполне обоснованно классифицирует как профетические, или пророческие.
Так почему же мыслители древности, лишенные возможности заниматься научным экспериментированием, смогли прозреть истины, до которых человечество доходит только сейчас путем научных опытов?

Может быть, ответ на этот звучащий почти риторически вопрос, кроется в том, что в эпоху мифотворчества и зарождения первых религий наши первопредки ощущали живую связь с Космосом?
Может быть, они были ближе к Космосу, ощущая себя его органичной частью? Скорее всего, это так, ведь это было «первовремя» — время откровений, сакральное время — в отличие от последующего профанного, эмпирического, исторического времени. Мифическое время и заполняющие его события, действия предков и богов являлись сферой первопричин всего последующего, источником архетипических первообразов, образцом для всех дальнейших действий.
Человечество «поторопилось» окунуться в науку, в опыты и эксперименты, перестав ощущать себя частью Космоса, а исследуя его как нечто чуждое, может быть, враждебное. Увы, подобные сакральные, метанаучные знания отрицались или не принимались во внимание не только наукой, но и церковью.

Выдвигаемый Л.В. Шапошниковой постулат о зарождении и становлении четвертого вида мышления — космического — заслуживает самого пристального внимания.
Как уже было отмечено, именно в России в конце XIX века сложилась особая социальная, культурная и политическая ситуация, которая привела к изменению не только общественного строя, но, и это намного важнее, энергетического состояния общества. В российском обществе назревала еще одна революция — Духовная. В то время Россия, занимавшая место на стыке между Востоком и Западом, как никакая другая страна, ощущала на себе нарушение баланса, нарушение гармонии, а может быть, и связи между человеком и Космосом.
Находившаяся на переднем краю западной мегацивилизации, Россия вместе с этим хранила в своей культурно-духовной памяти сакральное знание прошлого, которое, вероятно, способствовало формированию космического мироощущения, синтезу научного и вненаучного способа познания.

Именно философы Серебряного века, как их называет Л.В. Шапошникова, поставили в центр своих исследований человека, особенности его духа, эволюционную его судьбу и роль Высшего во всем этом [4, с. 29]. Так возникло понятие «энергетическая целостность Мироздания», неразрывную связь с которым человеческого бытия описывает в своей концепции Л.В. Шапошникова.
По сути дела, мы снова возвращаемся в эпоху мифотворчества, но на сей раз на качественно ином уровне.
На Востоке никто никогда не проводил демаркационной линии между наукой и метанаукой; даже сегодня в Китае и Индии, Японии и Иране большинство людей верят в то, что Небо следит за их поступками, что все в этом мире взаимообусловлено и взаимосвязано гармонией, нарушение которой приведет к необратимым последствиям.
Мне, как ученому-востоковеду, понятны и ясны аргументы в пользу существования тесного взаимодействия человека, нашей планеты и Космоса. Концепция опирается на реальные достижения ученых, внесших огромный вклад в развитие синтеза научных и метанаучных методов исследования ноосферы, или сферы разума.
Так родились основные идеи космического мышления, многие из которых являлись частью сакрального знания наших предков, как например: человек — часть Космоса, несущая в себе этот Космос; дух — одно из важнейших явлений, связывающих внутренний мир человека с глубинным Космосом; макро- и микрокосм — едины. В сформулированных идеях содержится описание целей и задач нового космического мышления; там же обосновывается связь космического мышления с нравственным и этическим началом, описывается роль и место человека в Мироздании.

Мне известно, что представленная Л.В. Шапошниковой концепция о космическом мышлении получила на Международной конференции широкую поддержку.
Во многом, как мне кажется, это еще и продолжение учения Е.И. Рерих и Н.К. Рериха Живая Этика, имеющего много последователей по всему миру. Немало их и в Болгарии.
Мы действительно стоим на пороге Неведомого. Врата, ведущие в Неведомое, открыты. Нужно только переступить порог…

Л.В. Федотов, профессор, доктор филологических наук,
проректор Софийского университета «Святой Климент Охридски», Болгария.

 

Опубликовано: Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: в 2 т. Т. 2. М. МЦР, 2006.

Примечания
1. Шапошникова Л.В. От Алтая до Гималаев: По маршруту Центрально-Азиатской экспедиции Н.К. Рериха. М., 1987.
2. Axis mundi (лат.) — ось мира.
3. Флоренский П.А. У водоразделов мысли. М., 1990. Т. 2.
4. Шапошникова Л. В. Космическое мышление и новая система познания // Культура и время. 2003. № 3/4 (9/10). С. 24 — 42.

(Visited 11 times, 1 visits today)

Добавить комментарий