«Облекается Учение Жизни в одежды века…»: о Б.Н. Абрамове и его наследии

Автор: | 30.07.2017

«Свет Утренней Звезды», № 3(106) от 24 августа 2016 г.                   

Совсем непросто определить статус Бориса Николаевича Абрамова (1887 – 1972) в жизни современного общества. С традиционной точки зрения он не был ни дипломированным философом, ни «громким» общественным деятелем, ни профессиональным живописцем, поэтом, музыкантом… Но в свете философии космической реальности, в контексте энергетического мировоззрения, как оно изложено в наследии семьи Рерихов, в трудах Л.В. Шапошниковой, он был и философом, и общественным деятелем, и деятелем искусств. Он состоялся как философ, потому что Истина как Высокая Мудрость через него могла непосредственно воздействовать на окружающий мир, изменяя последний. Как известно, Истина постигается не абстрактным размышлением о мироздании, но «несением Света в сущности своей и сущностью своей». Борис Николаевич был способен собою (!) свидетельствовать об Истине. Обладая возжженными центрами лаборатории своего духа, он, как магнит, привлекал, притягивал Свет Мудрости из Пространства, входил с Ним в созвучие и изливал Его из сущности своей в виде неявных, незримых для людей лучистых сияний, в виде манифестированных его сознанием пространственных мыслей [1, с. 103], которые Абрамов бережно записывал в особые Тетради. Он был общественным деятелем, ибо, как следует из вышеизложенного, и через него вершилась метаистория, шел энергетический процесс эволюции планеты. Он был художником — художником жизни, поскольку сам, сознательно, всем существом своим, всей устремленностью творил свою жизнь, себя в этой жизни, чтобы быть достойным общения с Учителем, Николаем Константиновичем и Еленой Ивановной Рерихами и выполнить миссию своего воплощения — принести нам Мир Записей.

 

Борис Николаевич Абрамов

***

   Известен отзыв Е.И. Рерих о Записях: «…с радостью, троекратно, подтверждаю то, что Вы передаете мне, как именно исходящее из Высшего Источника. <…> Очень хотела бы иметь еще строки Изречений, явленных Вам. Храните эти жемчужины…» [2, с. 501].

   Записи и Учение Живой Этики созвучны, они связаны прямой линией преемственности, на них наложена огненная печать Духа одного Учителя. Сами Записи не раз подтверждают это [3, с. 280, 291].

   Но в чем особенность мира Записей? Какова их сверхзадача? Думается, можно определить Записи как раскрытие огненного потенциала Живой Этики, сделанное к сроку. «Ступень проходимая дает Записям их содержание» [1, с. 30].

   Что же отличает ступень проходимую? Каково ее место в мировом «циклосе»?

   На уровне современного научного знания эту ситуацию можно описать в терминах синергетики. Огромная открытая нелинейная система, какой в данном случае выступает система Человек — Земля — Космос, сегодня до предела напряжена по всем ключевым параметрам Жизни. Находясь в точке бифуркации — в точке «множественности, не одухотворенной Единством» (Т.П. Григорьева), в точке хаоса возможностей, — эта система должна избирательно уловить Зов своего Пути. Согласно синергетической парадигме, для попадания в тот или иной аттрактор достаточно самого малого внешнего — в том числе энергетического — воздействия, если оно произведено в точный срок и приложено в нужном месте. В этом контексте и Живая Этика, и Записи могут быть поняты в качестве именно такого рода воздействия как один из инструментов решения крупнейшей эволюционной задачи, как хатык, как дар Эволюции Земле. Трудно тогда переоценить не только роль Живой Этики, но и Записей в Космической эволюции планеты.

   Заявленный тезис подтверждается свидетельством многих страниц Записей Абрамова. Приведем одно из них: «…Развернувшаяся в новом подъеме спираль эволюции жизнь и путь освещает по-новому. И в новом подходе все к той же единой Истине и заключается особое значение этих страниц. Форма изложения прежних нахождений прошлых веков уже не удовлетворяет растущее сознание, требующее новых рамок своего уявления, новых слов и понятий, идущих не только с веком, но и впереди века, и намного вперед» [1, с. 30]. В век развитой рационалистической модели познания мифологический или «церковный подход» к Истине сменяется научным подходом, методом научного изучения высших энергий космического пространства, частиц вещества, составляющего миры различных состояний материи, в том числе мир явлений, называемых духовными, но в действительности представляющий лишь особый вид сверхпроводимой духоматерии. «…Удаляется из построения всякая туманность и неопределенность. Четкая ясность вводится в мир духовных явлений, и рассматриваются они сквозь призму науки, но не прежней, ложной и ограниченной» [1, с. 30]. Новая наука вводит ясность, допускает уловимость духовных явлений и возможность их экспериментальных исследований.

И еще выдержка из Записей, сделанных в 1953 году. В ней прямо говорится о миссии Бориса Николаевича: «Пойдешь и скажешь Слово Мое <…> И Слово Мое, которое есть жизнь, даст взрыв жизни. От мозга будут взрываться сознания, чтобы устремиться вперед. Потому им, мозговикам, и пищу придется давать мозгоусвояемую. Потому облекается Учение Жизни в одежды века, дабы была понятна форма его выражения всем им, язык духа забывшим» [1, с. 44].

   Как же в Записи вводится «научный» элемент, чтобы он был освоен «мозговиками»? Кроме главного положения, определяющего область знания будущего как «науку соответствий» (!) [1, с. 32], здесь называются целые направления науки, новых научных дисциплин — психофизики и астрофизики, психохимии и астрохимии, психометрии, астрономии и астрологии и т.д. Называются будущие научные институты, например, лаборатории Космической светотерапии, институты Космических Лучей, психоэнергетический и т.п., даются описания отдельных лабораторных экспериментов [1, с. 32; 4, с. 188]. Говоря о ближайших зонах развития науки, Записи выделяют ряд конкретных исследовательских проблем: особенности пространственно-временной организации и «субординации» / иерархии миров различных состояний материи и энергетических напряжений; феномен духоматерии как состояния сознания, как «живого вещества» (В. Вернадский), экология земли в единстве ее гео- био- и ноосфер; место и роль человека в мирах различных измерений, способы/инструменты его взаимодействия с ними. Например, мысль как «планетарное» (В. Вернадский) или космопространственное явление, как особый вид гео- био- социальной активности и др.

   Записи касаются и главных положений, определяющих методологию науки будущего. Е.И. Рерих в «космологических записях» писала: «Наука уявится на утраченном древнем методе изучения соответствий и аналогий между функциями Космоса и человека» [5, с. 235, 272, 287, 288]. Записи Абрамова определяют область знания будущего тоже как «науку соответствий» [1, с. 32]. Здесь в этой связи тщательно прописывается явление синтеза. «Область человеческих знаний требует полной революции сверху донизу во всех областях. На ложных основах построено ложное здание современной науки. Наука лишена синтеза. Нет обобщения всех явлений в одно стройное законченное мировоззрение» [1, с. 170]. Записи называют некоторые черты того уровня, той формы знания, которая называется синтезом. Синтез никак не может быть сведен к «синодику» фактических данных из различных отраслей знания, а ученый — к «ходячему словарю-справочнику». «Нельзя знать всего, не вместит ум человеческий всех отраслей современной науки» [1, с. 170]. «…Есть область знания, синтезирующая все явления природы и жизни в ясных, кратких, исчерпывающих формулах Космических Законов, лежащих в основании явлений и больших, и малых. Вот именно познавание этих законов и дает человеку ключ к синтетическому постижению, или познаванию, жизни» [1, с. 170].

В этой связи в Записях своеобразно решается проблема специализации в науке: «…синтетическое познавание лишено специальности» [1, с. 170]. Но «…кто же мешает, углубляясь в него [синтетическое познавание. – О.У.] и как бы поднимаясь на вершину понимания, с которой видны бескрайние горизонты и все, лежащее в их орбите во взаимосвязи частей, кто же мешает избрать и желаемую специальность. Специальность не препятствие при синтетическом миропонимании, но без него лишь множит явление слепорожденных» [1, с. 170].

   Записи определяют главное положение науки будущего и на предметно-содержательном уровне. «Истинная наука космична. Нельзя человека ни исключить, ни отделить от Космоса. Ибо он его неотделимая часть. И нельзя рассматривать его, человека, этот познающий тончайший аппарат, вне живой непосредственной связи со всем Космосом или хотя бы с нашей Солнечной системой. А она живет, так же, как живет и человек, в рамках великих Космических Законов. <…> основных законов жизни… Великие Космические Законы не в глубинах Космоса пребывают, но все, от атома до Солнца, подчинено им. Они – в жизни, и на них зиждутся все проявления жизни» [1, с. 170 – 171].

   Приведем лишь один пример, свидетельствующий о «живом предсказании» зон ближайшего развития науки. В Записи от 17 октября 1952 г. говорится: «Картина, которую ты видишь, столь же реальна, как и мысль [мысленная картина. – О.У.].   <…> Эти формы, как видимого вовне предмета, так и предмета, отраженного в сознании, когда он убран из поля зрения, в сущности своей не отличаются друг от друга. Если взять тренированное сознание художника, <…> то окажется, что в обоих случаях образы порожденной в третьем глазе формы невозможно отличить одну от другой. <…> Одна и та же энергия, кристаллизуясь в формы, творит эти видимые образы» [6, с. 92]. Интересно, что в последней трети ХХ в. известный американский ученый Стивен Косслин выдвинул так называемую аналоговую теорию образов, возникающих при непосредственном зрительном восприятии, и образов, формирующихся в воображении. Эксперименты, проведенные им вместе с коллегами, показали, что рисунок/конфигурация мозговых кровотоков, возникающих в участках зрительной коры при формировании воображаемых визуальных образов, напоминает/«изоморфен»/«функционально эквивалентен» к картине, существующей в зрительных зонах коры при непосредственной зрительной перцепции. Продукты деятельности воображения, мысленные психические образы в этой связи могут быть поняты как визуально-пространственные репрезентации оче-видно отсутствующих объектов восприятия, изоморфно соответствуя им. Так история научной мысли свидетельствует о «жизненности» областей знания, адресуемого «мозговикам».

   В какую преимущественную сторону направлены конкретизации и уточнения положений философии космической реальности в Записях? Не нужно особых усилий, чтобы понять, что Записи Абрамова настойчиво разворачивают человека к постижению энергетических аспектов жизни, психо-жизни. Подчеркнем, что особое внимание здесь уделяется новой «науке — психотехнике» [4, с. 188, 195, 205, 211, 218, 247, 249 и др.]. Если Живую Этику Людмила Васильевна определяет как «универсальную открытую систему философии, в которой синтетически слились способы познания, научные и вненаучные, в единую новую систему познания» [7, с. 157], то Записи могут быть внесены в структуру современного научного знания — философии или психологии — как особые разделы онтологии, теории познания, феноменологии психожизни, как аспекты антропологии. Место, занимаемое Записями в философии космической реальности, можно определить как теорию познания явлений макро- и микрокосма, как онтологию психодуховности.

   Обращением к «мозговикам» можно объяснить и особенно тщательно прописываемый в Записях феномен закона, всеобщей законосообразности мира.

Человек XX — начала XXI вв. бурно протестует против включения себя в любую законосообразную систему; он активно отстаивает право на по-своему понимаемую свободу — свободу от авторитарности, от любого авторитета, от вертикали власти и тому подобное. Постмодернизм нередко доводит это до полного отрицания структурированности/системности мира, пропевая гимн хаосу случайностей.

   Живая Этика широко оперирует категориями Космических Законов, ярко и глубоко проанализированных в трудах Людмилы Васильевны Шапошниковой. Но… в Живой Этике нет самого определения «Закона». Разумеется, рассчитанная на века вперед, на сознания тех, кто будет много опытнее нас в вопросах космического мировоззрения, Живая Этика могла обойтись без этого определения. Другое дело Записи, адресованные «мозговикам» и призванные развернуть наше плоское одномерное мышление, исходящее в своем анализе явлений исключительно из горизонтов земной очевидности, в сторону космической реальности. Тезис о том, что «Космическая Истина выражается в форме Закона» [1, с. 46], в этом случае непременно должен быть подробно развернут.

   Традиционное сознание обычно определяет закон как необходимые, существенные, повторяющиеся отношения, как объективные связи между событиями, явлениями в природе и обществе. Вопрос об источнике аксиоматических положений, лежащих нередко в основе всеобщих, универсальных законов, не ставится вовсе, а вопрос о частных, специфических или общих законах решается, как правило, простым наличием определенного ряда одинаковых проверочных результатов.

   В Записях дается разъяснение феномена Закона с точки зрения философии космической реальности, в аспекте миров различных состояний духо-материи.

   Если образ непосредственно связан с конкретной формой явления; если понятие схватывает связь не столько с формой, сколько с сущностью явления (понятие включает в себя и бывшие, и будущие, и настоящие формы, и во всех мирах, и во всем Космосе), то «закон, — говорится в Записях, — есть явление сущности без формы» [1, с. 33]; над ним высится, звучит, как камертон, Космическая Истина. «Незрима сущность закона, ибо она от мира без форм. И то, что не имеет формы, управляет и подчиняет себе все, что имеет ее» [1, с. 33], то есть «формы выражения жизни всего существующего» [1, с. 33]. Сущность закона ускользает от лицезрения.  «Так приходим к Миру без форм как основе проявленного Сущего» [1, с. 33]. Записи, следовательно, указывают на существование особого состояния мира, в котором, например, «есть субстанция мысли, но нет формы, ее облекающей. <…> Сложная форма выражения закона существует лишь в человеческом сознании, но не в Космосе. В Космосе закон существует вне формы…» [1, с. 33].

   Однако, если, согласно философии космической реальности, изложенной в Записях, сущность закона лишена формы, то это не значит, что закон лишен формы вообще. На различных уровнях бытия, в различных состояниях материи и энергии — в разные времена, эпохи и т.д. — закон облекается в соответствующие виды форм, долговременные или краткосрочные, и проявляется ими в жизнь [1, с. 46 – 47]. Записи называют, например, утонченные, а значит, всеобъемлющие, оболочки закона, через которые он является как форма Вечности в преходящем, как «аспект жизни вечной» [1, с. 163]. Это законы двойственных противоположений, чисел, геометрических построений, законы Циклов, Кругов, Манвантар, закон спирали эволюционного движения. «Может погибнуть планета и исчезнуть без следа, но законы построения, роста и жизни кристаллов, точно математические и на законах стереометрии основанные, останутся жить в пространстве, чтобы снова где-то воплотиться в видимых формах кристаллов. И так во всем, ибо все подлежит закону. <…> Из состояния Хаоса вливаясь в рамки закона, творение приобретает стройные законченные формы и из небытия переходит в бытие, из Хаоса в жизнь. “Только поняв законы меры, числа и геометрии, можно вступить в храм познания”, — так говорил Пифагор. <…> лишь в форме закона постигается Вселенная. Ибо Космос есть материя, выраженная в рамках закона. Закон — везде» [1, с. 163 – 164].

Это определение Закона объясняет отличие так называемого «книжного», внешнего, поверхностного знания о мире от знаний подлинных, глубоких, от знания Законов. «Закон разрешает давать [только. – О.У.] по линии устремления и запроса [ученика. – О.У.] <…> На точно оформленный вопрос [веху получения. – О.У.] легко и законно дается ответ» [1, с. 195]. Энергетика того, что интересует сознание, позволяет замкнуть ток, и знания из Океана Космической мудрости могут наполнить, насытить внутренний мир спра­шивающего. Так происходит процесс не знакомства с новым знанием, а прямое постижение его» [1, с. 195 – 196].

   Из процитированных текстов следует, что дефиниция Закона в свете философии космической реальности указывает на источник аксиоматического знания, априорности, «беспредпосылочного» опыта сознания и т.п. Кроме того, она дает возможность усмотреть механизм действия Закона через манифестации, оплотнения, нисхождения и т.п. В этой связи уже в данном разделе статьи нельзя не отметить, что такое высокое состояние сознания, как состояние Любви: любовь к Учителю, к Руке Ведущей, к Красоте, Истине и т.п., созвучие, слияние с Ними, – есть «чувствознание Закона». Любовь, «…будучи осознанием великого Космического Закона, является сущностью двигательной восходящей силы <…> духа» [6, с. 211]. Наконец, в Записях описание Закона вскрывает природу силы и неизбежности Его действия, а следовательно, необходимость Его соблюдения. Можно говорить о Власти Закона.

   Разумеется, лишенное космичности, определение Закона ведет к отвлеченности, умствованию, к отчуждению от его онтологических основ, а значит, к прямолинейным механистическим смыслам. Обобщаемые на Земле с позиций Земли, Законы несут на себе печать субъективной ограниченности сознания людей и их конкретно-исторической эпохи. Записи называют их людскими измышленными законами [1, с. 163].

   Однако Космические Законы, как они изложены и раскрыты в Живой Этике и в Записях, по-особому действуют в системе «человек — Закон». Будучи высшей эволюционировавшей формой Космической Жизни, заключающей в себе «все виды тончайших высших энергий и все элементы низшей шкалы материи» [1, с. 32], обладая способностями вступать во взаимодействия с элементами всех царств Природы, с Космическими энергиями пространства, с Лучами пространственных тел ближних и дальних миров, человек имеет реальные возможности подняться над ситуациями, превращающими его в раба Закона, в раба, цепями прикованного к галерам, плывущим по волнам Космического Океана. В случае реализации названных возможностей Закон становится для человека Учителем. Он ориентирует на созвучие/согласованность/резонансность миров различных измерений, на сотрудничество микро- и макрокосма, — одним словом, на всеобщее единство Мироздания, на утверждение фундаментального созидательного космического импульса к единению. Сознательный путь духа есть путь «со знанием Закона» [1, с. 50, 191, 301]. Это одна из граней смысла выражения быть сотрудником Сил Света, что в данном контексте значит быть и учеником, и «самоходом» одновременно. В качестве примера можно привести не раз звучавшую в Беседах Учителя с Еленой Ивановной обмолвку: прошли поверх неблагоприятного сочетания Лучей [5, с. 112 – 113]. А в Записях Бориса Николаевича есть прямая и весьма категоричная формулировка: «Человек или управляет своими звездами, или звезды управляют им <…>. И решающим фактором в этом является мысль» (!) [8, с. 245] человека. «Выбор зависит от человека, но условия выбора — от звезд» [9, с. 487]. «Звездные знаки могут быть использованы для лучших сочетаний внешнего с процессом внутренним, но как явление подслужебное. <…> над огненной мощью духа нет такой власти ни у кого и ни у чего» [1, с. 185 – 186].

   Так культура взаимоотношений с Законом выводит человека к творчеству Жизни. Святослав Николаевич Рерих не раз обращал внимание на то, что его Отец — Николай Константинович — звание художника жизни ценил значительно выше звания живописца.

***

   Напомним: Записи не только были приняты и оформлены в Тетради, они были опубликованы, то есть донесены до нас. Борис Андреевич Данилов — их первый составитель, первый издатель, ученик Бориса Николаевича Абрамова. Он дал Записям название «Грани Агни Йоги». Таким образом Борис Андреевич с присущей ему ясностью и простотой указал на характер их отношений с Учением Живой Этики.

   Можно ли сегодня идти по пути духовного совершенствования, питаясь только книгами Учения, статьями и письмами Елены Ивановны, Николая Константиновича и вообще не читая «Грани»? Конечно, можно. Сама постановка подобного рода вопросов некорректна, ибо путей к Единой Истине — множество: столько же, сколько «стучащихся». И каждый — неповторим. Но с «Гранями» — если, разумеется, вибрации человека резонансны им — движение может быть более успешным и восхождение кривой расширения сознания ровнее, без лишних ныряний в умствования, своемыслия, без блужданий по полутемным коридорам ненужных задержек.

   Можно ли читать только «Грани», не прикасаясь к Учению? Тоже можно, если сознание пока не очень откликается на его интонацию. Вспомним спокойный совет на первой странице первой книги Живой Этики «Зов»: «Читающий, если не усвоишь, — перечти, переждав» [8]. И это шестая (!) строка из открывающего Учение тринадцатистрочия! Нельзя насиловать арфу духа. «Насилие над сознанием недопустимо. Говорить не по сознанию есть худший вид насилия над человеком» [8, с. 353].

   Борис Андреевич в последнее время не раз обращал внимание своих собеседников на слова Учителя: не знающий Нашего Учения, но стремящийся жить в соответствии с Его законами — Наш сотрудник [9, с. 665].

   Если же сердце откликается и на Учение, и на наследие Рерихов, и на «Грани», значит, человек сам определит меру их отношений в режиме своего духовного дня.

Конечно, энергетика Учения, Его крылья очень высоко подымают дух. Подъемная сила вдохновения здесь ни с чем не сравнима. Елена Ивановна определяла ее одним словом — Любовь. «Грани» же дают возможность сознанию удержаться на ступени, которой удалось коснуться, с которой удалось уравновесить себя, душой устремиться в Небеса, а ногами крепко упереться в Землю. Нет, Грани не оземляют, не влекут вниз, но помогают гармонично поляризовать в своем микрокосме земное и надземное. Они учат не удручаться «земным балластом». «Без груза нет плавания. Балласт дает устойчивость. На Земле можно прожить, будучи чем-то с ней связанным, иначе унесется дух в поднебесье и жизнь земную пройдет, не собрав с нее драгоценного нектара опыта жизни. А жизнь дается лишь и ради этого опыта. Накопление этого опыта и есть единственная цель и назначение земной жизни» [1, с. 37].

 

О.А. Уроженко, г. Екатеринбург

Примечания:

  1. Грани Агни Йоги. 1953. Ч. I. Новосибирск: Алгим, 2012.
  2. Рерих Е.И. Письма: в 9 т. Т. 9. М.: МЦР, 2009.
  3. Грани Агни Йоги. 1952. Ч. I. Новосибирск: Алгим, 2013.
  4. Грани Агни Йоги. 1954. Новосибирск: Алгим, 2011.
  5. Рерих Е.И. У порога Нового Мира. М.: МЦР, 2000.
  6. Грани Агни Йоги. 1952. Ч. II. Новосибирск: Алгим, 2014.
  7. Шапошникова Л.В. Философия космической реальности // Листы Сада Мории. Зов. М., 2003. С. 5 – 165.
  8. Грани Агни Йоги. Т. II. Новосибирск: Алгим, 1994.
  9. Грани Агни Йоги. 1955. Новосибирск: Алгим, 2010.
  10. Живая Этика. Листы Сада Мории. Зов. М.: МЦР, 2003.

 

 

 

(Visited 61 times, 1 visits today)

Добавить комментарий